+7 (499) 110-86-37Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 366Санкт-Петербург и область

Судебный процесс по делам избиения сотрудниками полиции

Судебный процесс по делам избиения сотрудниками полиции

Пыточный год. Преступления и наказания Поделиться Смотреть комментарии Распечатать В ушедшем году тема пыток в российской полиции и исправительных учреждениях не потеряла своей актуальности. Напротив, он был отмечен одним из самых резонансных дел такого рода: Не менее громким было и дело о пытках, которым сотрудники ФСБ подвергли антифашистов из Пензы и Санкт-Петербурга, заставляя их сознаться в создании "террористического сообщества". Дорогие читатели!

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Искаженное правосудие

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Полицейский обвиняемый в избиении девушки на суде пошел в интеллектуальную атаку

По прошествии года после межнациональных столкновений на юге Кыргызстана, в результате которых погибли сотни человек и были уничтожены тысячи домов, власти не могут или не хотят обеспечить правосудие для пострадавших и привлечение виновных к ответственности.

Множество людей осуждено на длительные сроки лишения свободы, но следствие и суд сопровождались угрозами, насилием и серьезными процессуальными нарушениями, такими как произвольный арест, пытки и недозволенное обращение. Такие откровенно сомнительные расследования и судебные процессы, бьющие преимущественно по представителям узбекского меньшинства, подрывают усилия по достижению межнационального примирения и нагнетают напряженность, которая рано или поздно может вылиться в новую вспышку насилия.

Массовые столкновения на межнациональной почве начались в Оше 10 июня г. За четыре дня насилие распространилось и на другие города на юге страны: погибло человек, уничтожено почти 2 тыс. Жертвами леденящих кровь преступлений становились как узбеки, так и киргизы, при этом узбеки составляли большинство среди убитых, а их имущество пострадало сильнее всего. Власти не смогли или не захотели предотвратить и пресечь насилие, имеются веские основания предполагать, что часть военных и сотрудников милиции вольно или невольно содействовали погромам узбекских кварталов.

Власти Кыргызстана несут обязательства по расследованию преступлений, совершенных во время июньских событий, и по привлечению виновных к ответственности. При этом они должны соблюдать международные стандарты в области права на справедливый суд. Поражает, однако, то, насколько это не обеспечивается на практике. Проблема пыток в Кыргызстане существует не первый год, однако в интервью Хьюман Райтс Вотч адвокаты отмечали ухудшение ситуации после июньских событий.

На юге сотрудники правоохранительных органов в массовом порядке практиковали пытки при расследовании уголовных дел. В общей сложности нами получена заслуживающая доверия информация о 65 эпизодах пыток и недозволенного обращения.

Во многих таких случаях заявления пострадавших подтверждаются вескими фактами, такими как фотографии следов побоев, медицинские заключения, заявления адвокатов, родственников и других задержанных, которые вместе с пострадавшими содержались под стражей. Есть веские основания утверждать, что имел место по меньшей мере один случай смерти от пыток. Как правило, практиковались продолжительные жестокие побои резиновой дубинкой, прикладом, кулаками и ногами.

Пострадавшие также рассказывали нам, что их душили противогазом, пластиковым пакетом или ремнем, прижигали сигаретой или подвергали электрошоку. В большинстве случаев это делалось с целью принуждения к признанию в совершении конкретных преступлений, однако представляется, что немаловажную роль играл и фактор национальной неприязни.

Пытки и недозволенное обращение сопровождались целым рядом нарушений процессуальных прав задержанного, включая право на адвоката по выбору и на конфиденциальное общение с защитником. По заявлениям о пытках и недозволенном обращении в отношении лиц, задержанных по делам об июньских событиях, было возбуждено всего одно уголовное дело, которое было впоследствии приостановлено.

Несмотря на многочисленные жалобы, а в ряде случаев и наличие более чем убедительных доказательств, власти не обеспечивали оперативного и тщательного расследования и уголовного преследования по всем остальным эпизодам пыток, связанным с июньскими событиями.

Лица, причастные к таким преступлениям, пользуются практически полной безнаказанностью. В большинстве случаев органы прокуратуры отказывались возбуждать уголовное дело по факту пыток, ограничиваясь поверхностной и формальной предварительной проверкой: в нескольких случаях даже не опрашивались сами пострадавшие.

В других случаях следователи и прокуроры угрозами или другим давлением принуждали задержанных отказываться от жалоб. Органы прокуратуры также оставляли без реагирования заявления о пытках и недозволенном обращении, которые делались в суде.

На нескольких судебных процессах подсудимые отказывались от показаний, полученных на предварительном следствии, заявляя, что дали их под пыткой. Прокуратура бездействовала даже в тех случаях, когда суду предъявлялись медицинские документы, фотографии и видеоматериалы. Прокуратура не приняла мер и в том единственном случае, когда суд оправдал подсудимого, признав недопустимым полученное под пыткой признание.

Несмотря на частное определение суда, предложившего милиции и прокуратуре разобраться и сообщить о принятых мерах, представители прокуратуры до сих пор не опросили пострадавшего от пыток, не говоря уже о возбуждении уголовного дела.

Судьи, со своей стороны, не проводили оценки заявлений о пытках, в большинстве случаев игнорируя или отвергая их. Обычно, даже при наличии убедительных доказательств, при этом ссылались на то, что ранее обвиняемый на обращался с жалобами в прокуратуру.

Доводы адвокатов о том, что прокуратура не принимала у них жалобы или без надлежащей проверки отвечала, что факты не подтвердились, суд, как правило, также не принимал во внимание. В то же время судьи с готовностью соглашались с признательными показаниями подсудимого, которые иногда становились едва ли не единственным основанием для сурового приговора, и — по меньшей мере в нескольких случаях — игнорировали, как представляется, показания и доказательства со стороны защиты.

Полная безнаказанность пыток не только подрывала правосудие за преступления, совершенные во время июньских событий, но и служила милиции и госбезопасности сигналом о том, что они могли беспрепятственно пытать подозреваемых.

При этом недозволенному обращению подвергались и лица, которых силовые структуры задерживали в рамках контртеррористических мероприятий и в связи с преступлениями, не связанными с межнациональными столкновениями на юге. Обстановка вражды и насилия, в которой проходили судебные процессы, ущемляла право подсудимых на справедливый суд.

Накануне, во время и после слушаний подсудимые, их родственники, адвокаты и независимые наблюдатели нередко подвергались оскорблениям, угрозам и даже физическим посягательствам.

Эта нездоровая атмосфера была особенно заметной на судах по резонансным делам, таким как убийство, особенно если речь шла об убийстве сотрудника милиции. В таких условиях адвокаты избегали задавать неудобные вопросы свидетелям обвинения, свидетели из числа узбеков боялись являться в суд для дачи показаний, подсудимые и их адвокаты опасались настаивать на заявлениях о пытках и недозволенном обращении. Судьи не использовали своих полномочий для поддержания порядка в зале. Из человек, заключенных под стражу по делам об убийстве, были узбеками.

В сочетании с заявлениями пострадавших о том, что в отношении задержанных-узбеков нередко допускались этнически окрашенные оскорбления, эта статистика вызывает серьезные вопросы относительно национального уклона в расследовании и уголовном преследовании. Трудно избежать впечатления, что предварительное следствие и суд были подчинены прежде всего интересам умиротворения киргизского большинства, а не обеспечения правосудия и ответственности.

Невольно возникает и ощущение, что в отсутствие эффективного расследования было легче представить узбеков единственными виновниками июньских событий и развязать силовым структурам руки для их избирательного преследования без оглядки на процессуальные права.

С приходом с апреле г. Однако при всей позитивности этого шага на момент подготовки данного доклада он не обеспечил искоренение безнаказанности пыток в делах об июньских событиях. Власти Кыргызстана должны немедленно провозгласить политику нулевой толерантности в отношении нарушений прав задержанных и обеспечить оперативное и объективное расследование всех заявлений о пытках, недозволенном обращении и нарушениях других процессуальных прав. Необходимо также содействовать приезду в страну спецдокладчика ООН по пыткам.

Парламент должен привести внутреннее законодательство в соответствие с международно-правовыми обязательствами Кыргызстана в области предупреждения пыток и неотвратимости наказания за них. Правительству следует инициировать официальный пересмотр всех дел, связанных с июньскими событиями г. Настоящий доклад основан на материалах более 40 интервью, проводившихся двумя сотрудниками Хьюман Райтс Вотч на юге Кыргызстана в октябре и декабре г. Нами были опрошены пострадавшие и свидетели прошлогодних июньских событий из числа как киргизов, так и узбеков, адвокаты, правозащитники и общественники.

Мы также встречались с представителями местной администрации, сотрудниками правоохранительных органов, военными и работниками гражданской и военной прокуратуры. Интервью проводились на русском языке, при необходимости обеспечивался перевод с киргизского или узбекского. В нескольких отдельных случаях интервью проводились на английском с переводом на русский, киргизский или узбекский.

При подготовке доклада были также изучены фотографии, видеоматериалы и документы, предоставленные пострадавшими, свидетелями и другими, а также собраны собственные фото- и видеоматериалы. Несколько раз в ходе исследований мы сообщали о предварительных выводах руководству Кыргызстана, в том числе президенту Розе Отунбаевой и ее помощникам, тогдашнему генеральному прокурору Кубатбеку Байболову, а также главному военному прокурору Айбеку Турганбаеву.

Байболову запрос о предоставлении информации с подробным изложением поднимаемых в этом докладе проблем. Генеральная прокуратура ответила нам 29 апреля. Сообщенные нам сведения включены в доклад, полный текст ответа Генпрокуратуры приводится в приложении.

Частично приводимая здесь информация ранее публиковалась Хьюман Райтс Вотч в виде пресс-релизов, писем к правительству Кыргызстана и его международным партнерам и других заявлений. Имена многих наших собеседников изменены или не разглашаются в интересах безопасности их самих и их семей. С 10 по 14 июня г. Киргизы и узбеки долгие годы внешне вполне мирно сосуществовали на юге страны, практикуя межнациональные браки и селясь вперемешку.

В Кыргызстане титульная нация преобладает в том числе и на юге, где при этом имеется значительное узбекское меньшинство. Однако подспудно присутствовало взаимное недовольство, связанное с земельной собственностью и неравномерностью участия представителей обеих общин в экономике и политике: традиционно узбеки занимали более заметные позиции в частном секторе экономики, киргизы — во власти и госсекторе.

После апрельских событий в Бишкеке, приведших к свержению президента Курманбека Бакиева, это взаимное недовольство выплеснулось наружу в условиях слабости власти и изменения политической конъюнктуры. Временное правительство, нуждаясь в союзниках, сделало ставку на узбекскую общину, которая воспользовалась этим, чтобы заявить о своих политических амбициях.

Перспектива массового прихода узбеков во власть на юге стала вызывать раздражение у многих киргизов, и в конце апреля — мае этого года между двумя общинами стало нарастать напряжение. В ходе майских столкновений в Жалал-Абаде по меньшей мере четыре человека погибли, десятки получили ранения. Ситуация на юге страны вышла из-под контроля вечером 10 июня, когда большая толпа узбеков собралась в центре Оша после драки между киргизами и узбеками в близлежащем казино.

Межнациональные столкновения в городе продолжались всю ночь с го на е июня; правительственным расследованием зафиксировано несколько эпизодов, когда узбеки останавливали машины и нападали на находившихся в них киргизов.

С раннего утра 11 июня до конца дня го погромщики грабили и жгли узбекские дома и магазины, расправляясь с оставшимися жителями. В некоторых махаллях узбеки сами организовывали оборону, укрываясь за баррикадами. Нельзя не отметить и то, что в этой обстановке многие киргизы, узбеки и русские спасали от погромщиков своих друзей и соседей другой национальности. Спутниковые снимки и информация, собранная местными властями, свидетельствуют о том, что в ходе июньских погромов в Оше, Жалал-Абаде и Базар-Коргоне были полностью уничтожены несколько тысяч домов, в основном - узбекских.

По официальным данным, в Ошской и Жалал-Абадской областях погибло не меньше человек. Из них были узбеками, — киргизами, личность и, соответственно, национальность 45 не установлена. Было уничтожено свыше домов. Среди других причин комиссия отметила недостаточный учет уроков межнациональных столкновений г. Было предложено 19 рекомендаций для предупреждения новых вспышек насилия. Роза Отунбаева также обратилась с просьбой о содействии в организации международного расследования к спрецпредставителю Парламентской ассамблеи ОБСЕ по Центральной Азии Киммо Кильюнену, который впоследствии и возглавил соответствующую комиссию.

Запрет пыток относится к числу основополагающих международных норм о правах человека и не допускает права отступления ни при каких обстоятельствах. Кыргызстан является участником основных международных договоров, безоговорочно запрещающих пытки, в том числе в период официально введенного чрезвычайного положения. К таким договорам относятся, в частности, Международный пакт о гражданских и политических правах г. Международное право также обязывает государство предупреждать, расследовать и преследовать в уголовном порядке факты пыток и другого недозволенного обращения.

Обязанность провести эффективное расследование возникает у государства в любой ситуации, когда имеются разумные основания предполагать факт пыток. Государство обязано обеспечивать наличие эффективных механизмов реагирования на жалобы пострадавших и уголовного преследования как лиц, непосредственно причастных к пыткам, так и тех, кто отдает такие приказы или кто в силу своего служебного положения не принимает мер по предупреждению пыток или наказанию за них.

Обязательство по уголовному преследованию лиц, обвиняемых в пытках, распространяется как на непосредственных исполнителей, так и на соучастников, включая вышестоящих должностных лиц, которые знали или обязаны были знать о таких фактах. Кыргызстан также ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции против пыток, предусматривающий регулярный очный мониторинг исправительных учреждений международными экспертами и создание национального механизма предупреждения и борьбы с пытками и недозволенным обращением.

Столь щадящие санкции означают ненадлежащее исполнение Кыргызстаном международно-правовых обязательств. При этом суд может впоследствии переквалифицировать обвинение на статью , но не наоборот. Прокуроры и следователи опасаются, что в случае, если им не удастся доказать факт пыток по статье , дело, скорее всего, будет возвращено на дополнительное расследование, а это негативно скажется на показателях их работы.

В этом докладе документированы пытки, недозволенное обращение и нарушения права на справедливый суд в узком контексте уголовных дел, связанных с июньскими межнациональными столкновениями г. По официальным данным, в — гг. Рельефной иллюстрацией положения дел в этой области служит дело 32 человек, осужденных за организацию массовых беспорядков в Ноокате в г.

Демонстрация была разогнана доставленным из Оша ОМОНом после того, как ее участники стали бросать камни в здание администрации. В последующие дни было арестовано несколько десятков человек, которым сначала вменялись организация или участие в массовых беспорядках, затем были добавлены обвинения в сепаратизме, посягательстве на конституционный строй и возбуждении национальной и религиозной розни.

На суде 30 из 32 обвиняемых заявили о пытках и недозволенном обращении, однако председательствующий не поручил провести проверку этих заявлений и не исключил доказательства, в отношении которых подсудимые утверждали, что они были получены под пытками.

По прошествии года после межнациональных столкновений на юге Кыргызстана, в результате которых погибли сотни человек и были уничтожены тысячи домов, власти не могут или не хотят обеспечить правосудие для пострадавших и привлечение виновных к ответственности. Множество людей осуждено на длительные сроки лишения свободы, но следствие и суд сопровождались угрозами, насилием и серьезными процессуальными нарушениями, такими как произвольный арест, пытки и недозволенное обращение. Такие откровенно сомнительные расследования и судебные процессы, бьющие преимущественно по представителям узбекского меньшинства, подрывают усилия по достижению межнационального примирения и нагнетают напряженность, которая рано или поздно может вылиться в новую вспышку насилия.

По прошествии года после межнациональных столкновений на юге Кыргызстана, в результате которых погибли сотни человек и были уничтожены тысячи домов, власти не могут или не хотят обеспечить правосудие для пострадавших и привлечение виновных к ответственности. Множество людей осуждено на длительные сроки лишения свободы, но следствие и суд сопровождались угрозами, насилием и серьезными процессуальными нарушениями, такими как произвольный арест, пытки и недозволенное обращение. Такие откровенно сомнительные расследования и судебные процессы, бьющие преимущественно по представителям узбекского меньшинства, подрывают усилия по достижению межнационального примирения и нагнетают напряженность, которая рано или поздно может вылиться в новую вспышку насилия. Массовые столкновения на межнациональной почве начались в Оше 10 июня г.

Как из полицейских делают трусов

Бывший сержант полиции Виталий Максидов отказался быть потерпевшим в уголовном деле Самариддина Раджабова, обвиняемого в угрозе применения насилия в отношении представителя власти ст. И это при том, что на видеозаписи четко видно, что полицейские даже не заметили недолетавшей до них бутылки. Так вот, бывший сержант полиции Максидов отказался помогать следствию в откровенной фабрикации уголовного дела. И это правда. Правда, которую никто и не оспаривает.

Судебный процесс по делам избиения сотрудниками полиции

Европейский Суд по Правам Человека. Судебное решение от 14 октября г. Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 Статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвержено редакционной правке. Заявитель, которому была предоставлена правовая помощь, был представлен в Суде К.

.

.

.

.

.

С. Судебный процесс в отношении заявителя. . Заявитель утверждал, что сотрудники милиции избивали его после задержания. . Таким образом, настоящее дело отличается от дел Роос, Стэифорд и Лиебреич (указанным​.

.

.

.

.

.

.

Комментарии 1
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Антонида

    Все надо снимать на видео

© 2018-2019 rzame.ru